Жизнь семьи с 1936 по 1944годы.
Трудное для всего народа время переживала семья: революция, гражданская война, продотряды,
выгребающие из закромов все до последнего зернышка, раскулачивание. Но пока был
жив глава семьи – Василий Митрофанович, так в последние годы звали дедушку
Васю, семья не голодала, все были обуты и одеты. После его смерти все
изменилось, рухнул фундамент, на котором
крепилось все благополучие семьи. Изо всех сил старались выжить, а чтобы, выжить,
надо работать. Долгие годы работали до
изнеможения, за кусок хлеба. Всех, в
нашей Пензенской области, спасала картошка. Какие были богатые урожаи! Картошку сажали для
себя, ей же подкармливали скотину. Сажали картошки помногу по 30 – 40 соток, то
есть столько, сколько разрешал колхоз .
Подрастали дети. В 1936 году среднюю школу закончил старший сын
Ксении и Василия – Виктор. Ксения сама неграмотная,
гордилась, тем, что он хорошо учился.
После школы пошел работать учителем. Ей нравился, интеллигентный круг людей, с которыми он общался.
В 1939 году
Виктора направили на учебу в военное артиллерийское
училище г. Оренбурга. Закончил он ускоренный курс в 1941 году и сразу был
отправлен на фронт. Прислал одно единственное письмо. И все. Ксению, приглашали
в военкомат, расспрашивали; не приезжал ли он домой, не видела ли она его у родственников.
Может быть, поэтому она до смерти
верила, что он жив. Что, наверное, с армией
Власова сдался немцам и уехал в Америку. «Он умный,- говорила она, - он там богато будет жить». Её совершенно не
волновало, что тогда он предатель своей
Родины. Главное, чтобы был живой. Но, конечно, живым он не остался, так как
попал в самые жестокие бои в Белоруссии. Когда подрос младший брат, Владислав,
он специально занимался изучением этого периода Второй мировой войны, писал
письма в часть, где начал службу Виктор. Официального подтверждения не
получили, но стало понятно в какую «мясорубку» попал молоденький артиллерист. Ксения за гибель сына ничего не
получала ни пособия, ни пенсии. Пропал
без вести – это было, как приговор. Вторая
дочь Ксении – Алевтина (моя мама). У неё с учебой дело шло не очень хорошо, она
закончила только начальную школу. Дома постоянно были нужны рабочие руки, она
занималась домашними делами. Ксения в это время работала в колхозе пчеловодкой (так она сама называла свою профессию). Алевтине не было и 17 лет, как она вышла замуж
за Кошкина Александра Ивановича. Замечательного тракториста (исключительно
хорошо знавшего трактор), который работал в их селе. Вообще – то он работал в
МТС (машинно-тракторная станция), но попал в бригаду, которая работала в
Симанках. Все лето встречались, а осенью 1938 года поженились.
Любили друг друга. Сначала жили в Иссе, у матери
Александра, но недолго, так как Елизавета была суровой и требовательной к
невестке. С маленькой дочкой, Тамарой, родившейся в 1939 году, перебрались в Симанки к матери Алевтины - Ксении. Жили с
ней и до войны и несколько лет после.
Все время жили
трудно, но все – таки не так как в войну. Хлеб сажать не разрешали, да и кто бы
его сажал, лошади и мужики на войне. Чтобы был урожай картофеля, землю надо было вскопать.
Лопатой очень
долго, вот и пахали кто на коровах, а кто на себе. Наша семья корову берегла –
она кормилица. Объединялись с соседями – Николаевыми. Моя мама с тетей и
соседские тетя Маруся и тетя Рая впрягались в плуг, а две бабушки (Ксения и
Татьяна) по очереди, управляли этим плугом,
проводя ровную борозду в которую бросали семена картофеля. За день
управлялись с одним полем. На другой день засаживали второй усад (так называли
картофельное поле) Достаточно быстро,
корова столько же дает молока, себя не жалели. А если бы жалели, так с голоду бы умерли. Вот в эти годы за
подобранные с колхозного поля колоски сажали в тюрьму на 10 лет. На трудодни
(это отметка, что ты один день отработал) давали хлеба, которого не хватало до февраля. Чтобы как – то продержатся, утром
терли картошку, отделяли крахмал, а в мезгу добавляли немного муки и пекли
хлеб. Потом мама рассказывала, что только с 1951 года стали есть чистый хлеб,
без добавления картофельной мезги. А какие налоги! Сдай в государство масло,
если у тебя есть корова, яйца, если есть куры, заплати за каждую яблоню. Тогда
в селах повырубили все сады. А наша бабушка Аксюта все стерпела, но яблони не
срубила. Мы внучата ее все в том саду выросли.
Легче стало, когда в 1944 году, после тяжелейшего
ранения пришел с войны муж Алевтины – Александр.
Он опять работал в МТС, но теперь уже бригадиром тракторной бригады. Алевтину
(жену) взял поварихой на стан. И тогда голод в семье прекратился.
Продолжение следует
